« Обратно к выбору



1979

Что у тебя на сердце?


Теперь у меня на сердце — заключить завет с Господом, Богом Израилевым. (2Пар 29, 10)


Как вы думаете, чем наполнено сердце человека, который «и в тесное для себя время... продолжал беззаконно поступать пред Господом... и приносил... жертвы богам Дамасским, думая, что они поражали его, и говорил: боги царей Сирийских помогают им; принесу я жертву им, и они помогут мне» (2 Пар. 28, 22 — 23)? Верно сказал о таких людях пророк Давид: «...во всех помыслах его: «нет Бога»! (Пс. 9, 25). Не представлял пред собой Бога и царь Ахаз, когда сокрушил сосуды дома Божьего и устроил себе жертвенники по всем углам в Иерусалиме. Не удивительно, что он не находил опоры в едином всемогущем Иегове, а обращался к богам языческих народов, окружавших его царство.


И вот после смерти Ахаза на престол вступил его сын—Езекия. Но как разобраться молодому царю в лабиринте жертвенников и статуй, расставленных отцом? Какому из них отдаст предпочтение сын, если сам отец метался при жизни от одного идола к другому, кадил направо и налево?


И считал это еще недостаточным. По языческому образцу он построил новый жертвенник и поставил его в храме на святом месте, а медный, стоящий пред лицом Господним, передвинул, поставил сбоку и обломал его (4 Цар. 16, 10—17). Что остается делать сыну, воспитанному среди такого нечестия? Двери дома Божьего — заперты, отец открывал их только для того, чтобы снять уцелевшее золото или приносить жертвы языческим богам.


Мы привыкли считать: каков отец, таков и сын. Но разве Езекия был похож на своего отца? Мы встречаем здесь нечто иное. Как похвально характеризует его Писание: «На Господа, Бога Израилева, уповал он; и такого, как он, не было между всеми царями Иудейскими и после него и прежде него. И прилепился он к Господу, и не отступал от Него» (4 Цар. 18,5—7).


«Не спрашивайте у меня об отце, умоляю вас, я сгораю от стыда и горечи,— просил меня как-то один человек, отец которого зло поносил гонимое братство, узников и особенно замученных и убитых за имя Иисуса. —Я не знаю, что произошло с моим отцом, — он раздражен, потерял всякий страх пред Богом. По-видимому, Господь прогневался на отца. Он всю жизнь проповедовал, но никогда не был готов страдать за истину. Он никого открыто не предал. Но КГБ терзало его всю жизнь, и он покорно являлся на допросы ночью и днем. Когда его эти сотрудники спрашивали был ли он там или там, то, если он не был, отвечал: «Нет», если был, то, смятый и затравленный, он отвечал: «Вы и так все знаете, зачем меня спрашиваете?» Такой собеседник нужен был им, как воздух. На нем они проверяли правильность всех своих предположений. Они тиранили отца сколько могли, без конца угрожали, но ни разу не арестовали, а он не имел мужества отказаться от такого косвенного предательства. Других сажали, а его оставляли на мучения. Вызовы хранились в строжайшем секрете, и только изредка удрученный отец проговаривался: «О, они все знают! Знают, что у тебя в кастрюле и что ты будешь есть завтра...» Отец уверовал во всемогущество КГБ настолько, что принимал на веру самую невероятную ложь на преданных Богу людей.


—Вы счастливые! — продолжал рассказывающий мне эту печальную историю. — Вам теперь легче. Ваши братья легли на жертвенник Божий, но зато сбросили эту петлю с шеи церкви. Вы обнародовали этот ужасный грех—связи с внешними. Вы не ходите на тайные беседы в КГБ, к уполномоченному, а когда принуждают идти, то об этом знает вся церковь, все молятся, и, возвратившись, вы рассказываете обо всем. Какое счастье — не тащить за плечами этот смертоносный груз! А мой отец сгорел в этом адском пламени... Он был самым добросовестным рабочим, жизнь свою прожил в скудости. «Ты не умеешь жить! — упрекали его. — Сам живешь впроголодь, и дети ничего не видят...». Мой отец не умел для семьи достать копейку иначе, как своей спиной и мозолями... Не подумайте, что я оправдываю его, но я искренне завидую чистой совести ваших служителей, хотя они платят за это кровью и узами. Если бы Совет церквей вообще ничего другого и не сделал бы, то за одну только эту разорванную цепь греха связи с внешними вам благодарны тысячи христиан. За это они славят Бога».


Горько на душе у многих молодых друзей, отцы которых не оставили им примера верности и не столько в личной жизни, сколько в деле служения Господу в церкви. И неверность их в делах церковных перечеркнула всю их домашнюю праведность, сделала никчемным их притворное благочестие. Вы правильно меня поймете, что большей частью я имею в виду братьев и сестер из общин ВСЕХБ. Дорогие молодые друзья! Вы вступили в наследство не лучшее, чем Езекия. Из большинства ваших общин все еще не убраны языческие жертвенники, построенные вашими отцами для угождения атеистам. Сколько перекрыто важных ходов в церкви (4 Цар. 16,18), сколько отменено благословенных видов служения, потому что атеисты нашли их ненужными! Без позволения уполномоченного атеиста нельзя провести ни одного членского собрания по очищению и освящению или назиданию; организационные членские проходят и то только после согласования повестки дня; молиться об узниках—не велено; собрать общиной средства нуждающимся—нельзя. Десятками лет завалены эти ходы, и никто не думает их откапывать. Зато сообщать о внутренней жизни церкви, относить уполномоченному атеисту подробные сведения на верующих — вменено в обязанность. Отцы ваши смирились с этим грехом как с неизбежностью и не считают его предательством. «Если бы они стояли в Моем совете,—говорит Господь,—то объявляли бы народу Моему слова Мои и отводили бы их от злого пути...» (Иер. 23, 22). Но они не предупреждают вас остерегаться этого греха. Вы были грешниками в мире, но вы не были предателями в церкви. Теперь же, когда вы влились в ряды народа Божьего, вас обучают этому страшному искусству. Отцы ваши проводят вас через этот огонь, а затем учат в святом храме кадить идолам! Запугав пастырей, атеисты смеются и над всем народом Божьим. «Какой там Бог?! — замечают они. — Их можно заставить пойти на все, что угодно».


Вы видите опустошение и позор церкви, но что у вас на сердце, дорогие друзья? Обреченность и страх, как у отцов? Стыд и горечь, как у того человека, о котором я рассказал? Отцы ваши усиленно ищут пути объединения братства, но выбросить идольские жертвенники из церкви не намерены, каяться в самом страшном грехе — сотрудничестве с властями — не находят нужным. Обстановка, в которой вы живете, экзаменует вас, обнаруживая, что кроется в глубине вашей души. Как много значит внутренняя настроенность! Она свидетельствует о том, что в сердце человека. «Блажен человек, которого сила в Тебе, и у которого в сердце стези направлены к Тебе» (Пс. 83,6).


«Теперь у меня на сердце — заключить завет с Господом, Богом Израилевым». Эти слова Езекия произнес в храме, но не в то время, когда его наполнила слава Господня, и не в торжественные часы славословий. Эти слова прозвучали у жертвенника, покрытого золой, в опустошенном храме с погашенными светильниками, со стен и дверей которого снято все золото, а на полу — осколки священных сосудов.


О, если бы сыновья и дочери отцов, поступающих неугодно пред Господом, расположили сердце свое и душу к тому, чтобы взыскать Бога! (1 Пар. 22,19). Если бы вы сегодня положили в сердце своем освятиться, очиститься, отворить двери дома Господнего и вынести вон, за пределы церкви, все, что найдете в ней нечистого и неугодного Богу; если бы вы прилепились к Господу, как Езекия, и пожелали заключить с Ним завет верности!


Мы ответственны за тот период, в который нам суждено жить, потому что «мы... созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять» (Еф. 2, 10). «Если не делаешь доброго, — говорит Господь, — то у дверей грех лежит...» (Быт. 4,7). Другого объяснения нашему бездействию нет. Грех этот Езекия называет небрежностью. Он пришел к такому выводу, глядя на жизнь своего отца, поэтому совет Езекии нам особенно ценен: «Дети мои! Не будьте небрежны!» Именно из-за небрежности более всего страдает дело Божье. Лучше не делать его вовсе, чем делать небрежно и заслужить проклятие (Иер. 48, 10).


Саул «послушал гласа Господа, и пошел в путь, куда послал» его Господь (1 Цар. 15, 20), но отнесся небрежно к повелениям Господним: пощадил нечестивого царя и не истребил лучший скот, и Господь отверг его навсегда, несмотря на то, что он оставался царем до смерти.


Лучше никогда не называться громким именем служителя Христова и не вступать в сражение с врагами церкви нежели пойти и соблазниться тем лучшим, что есть у неприятелей наших, а затем пользоваться этим в деле Божьем. Когда пренебрежен Господь, не спасут обильные жертвоприношения многолюдных собраний, ни покаяния грешников, ни показательные съезды. Когда власть Христа в церкви поделена между Христом и сильными мира сего и, вместо покаяния, эту раздвоенность защищают, подобно Саулу, пощадившему языческого царя, — то такую неверность согрешившим не исправить, даже если бы они ухватились за одежду слуги Божьего и просили совместно поклониться Богу пред народом (1 Цар. 15: 27, 31).


Дорогие друзья! Если вы не намерены осудить самый страшный грех — пренебрежение Господа — то подновление не поможет. Ваши усилия будут новой заплатой к старому греху. Новые компромиссы с миром приведут к большему урону дела Божьего, и позор будет еще худший (Матф. 9, 16).


Проследите внимательно за усердием, какое приложил Езекия в освящении левитов, очищении храма и в восстановлении служения в доме Божьем.


«И радовался Езекия и весь народ о том, что Бог так расположил народ; ибо это сделалось неожиданно» (2 Пар. 29,36). Объясните откровенно народу Божьему, в чем его грех и чего требует от них Господь, и рвение, которое проявят искренние души, превзойдет ваши ожидания. Не только богатство всего, что имеют, они принесут в дом Божий, но и самих себя с радостью отдадут, во-первых, Господу, затем и вам по воле Божьей (2 Кор. 8, 5). Найдутся и ревностные, «имеющие доброе разумение в служении Господу», и пойдут в другие города и общины, чтобы ниспровергнуть повсюду языческие жертвенники.


Чтобы привлечь весь народ, вам, возможно, как и Езекии, придется претерпеть насмешки и издевательства, но рука Господа будет над вами, Он даст вам единое сердце, чтобы исполнить повеления Его.


«После таких дел и верности» (2 Пар. 32, 1) придут и на вас Сеннахиримы и станут устрашать. Придется и вам совершать служение в суровых условиях конспирации и в строгой тайне хранить жизненноважные отрасли служения в церкви, чтобы ими не воспользовались враги.


Езекия, «помышляя о Боге своем... действовал от всего сердца своего, и имел успех» (2 Пар. 31, 21).


Мышление многих христиан сегодня парализовано звоном тюремных цепей, хотя они и знают, что «то угодно Богу, если кто, помышляя о Боге, переносит скорби, страдая несправедливо» (1 Петр. 2,19).


Некоторые совсем отказались защищать дело Божье, потому что врагам удалось убедить их, что атеисты не без воли Божьей пришли поработить церковь (Ис. 36, 10). Иные, глядя на господство атеистов в церкви, упали духом и говорят: «Правда, о Господи, цари Ассирийские опустошили все страны и земли их...».


Но кто же сегодня, помышляя о Боге, станет действовать в доме Божьем от всего сердца своего? Без сомнения те, кто в первую очередь поймут в чем состоит грех отцов и, чтобы не повторять их ошибок, положат в сердце своем заключить завет с Господом. Такие люди и среди угроз, гонений будут мужественны и тверды, потому что очами веры будут видеть, что с нами более, нежели с ним (с Сеннахиримом). С ним мышца плотская, а с нами Господь, Бог наш, чтобы помогать нам и сражаться на бранях наших (2 Пар. 32,7—8).


Дорогие братья и сестры! Что у вас на сердце сегодня, теперь? Если вы приклоните сердце свое к исполнению уставов Господних навек, до конца (Пс. 118,112), то вы будете действовать в ваших общинах от всего сердца и будете иметь успех. Господь будет оберегать вас отовсюду, ибо лицо Его вы взыскали всем сердцем.


В заключение несколько слов о конце жизни Езекии. «И действовал успешно Езекия во всяком деле своем,—читаем мы. — Только при послах царей Вавилонских, которые присылали к нему спросить о знамении, бывшем на земле, оставил его Бог, чтоб испытать его и открыть все, что у него на сердце» (2 Пар. 32, 30—31).


Послы Вавилонские не интересовались сокровищами, которые показал им Езекия. Они были удивлены необычным явлением: солнце возвратилось на 10 ступеней! (Ис. 38, 8). Это знамение Бог дал Езекии в знак того, что услышал его молитву и продлил ему жизнь на 15 лет. Но Езекия принял это как должное и возгордился. Бог давал ему чудную возможность засвидетельствовать язычникам о милости, явленной ему, но он не прославил Бога, Который Один, ограждая его со всех сторон, хранил его душу от греха и посылал успех во всяком деле. Бог знал, что представляет из себя Его раб, но не знал сам себя Езекия. И вот, когда однажды Бог сокрыл Свое лицо, Езекия не услышал вразумляющего голоса Божьего и тут же впал в ошибку.


В жизни многих христиан встречаются мрачные периоды, когда им кажется, что все сговорилось против них; обращая свой взор к небу, они чувствуют, что и там их никто не слышит. В эти минуты они познают себя и то, насколько преданы они Богу. Проходя долиной смертных теней, лишь немногие хранят спокойствие и благодарным сердцем, смиряясь пред волей Всемогущего, говорят: «Я надеюсь на Господа, сокрывшего лицо Свое... и уповаю на Него» (Ис. 8,17).


Copyrights© 2017 All Rights Reserved by Vestnik Istiny®