« Обратно к выбору



1979

Дочери Салпаада


Праведник ходит в своей непорочности: блаженны дети его после него! (Притч. 20,7)


«Дочери Салпаада... предстали пред Моисея... и сказали: отец наш умер в пустыне, и он не был в числе сообщников, собравшихся против Господа со скопищем Кореевым... Дай нам удел среди братьев отца нашего» (Числ. 27, 3—4).


Есть в этом повествовании особая красота, более понятная, может быть, тому, кто долгие годы носил на себе непосильное бремя упреков за грехи родителей.


Пять дочерей Салпаада из поколения Манассии, представ «пред Моисея и пред Елеазара священника, и пред князей и пред все общество» Израильское чувствовали, по-видимому, за собой какое-то глубокое моральное право принести сюда свое прошение. Не исключено, что они волновались: ведь облако стояло над скинией как знак неизменного присутствия на этом месте Господа. Но по тону их речи можно судить о том, что они вели себя свободно, взгляд их был ясным, открытым. Они не искали снисхождения, потому что не были рабами, не заискивали, потому что не были преступниками. Но и своих заслуг, на что можно было бы им опереться, у них не было. Единственным и весьма убедительным доводом в их просьбе было то, что отец их не был в числе заговорщиков, выступивших против Господа. И думается, что, не располагая таким веским аргументом, они ни за что бы не пришли сюда, пусть даже в жизни им пришлось бы познать пределы нищеты или существовать за счет того, что отпустит людская доброта, а она всегда скупа для отверженных.


«Отец наш не был в числе сообщников, собравшихся против Господа со скопищем Кореевым», — так засвидетельствовали дети об отце. Салпаад боялся Бога, и не потому ли шаг дочерей его не был стеснен? Изложив просьбу об уделе среди братьев отца своего, они ожидали, пока Моисей войдет в скинию представить их дело Господу. «Правду говорят дочери Салпаадовы», — был ответ. В просьбе им не было отказано благодаря одному очень важному обстоятельству—благочестивой жизни их отца.


Корей, выступая со своими сообщниками против Моисея, не нашел в Салпааде единомышленника. И хотя Священное Писание не раскрывает нам причин, почему этот простой израильтянин не стал на сторону таких именитых людей в народе, как Корей, Дафан и Авирон и 250 начальников общества, но вполне возможно, что этот немаловажный вопрос Салпаад обсуждал в кругу своей семьи и дочери были свидетелями доводов отца о непричастности к такому мятежу.


Возможно, что Салпаад не был согласен с утверждением возмутившихся, что свято все общество (Числ. 16,3). В памяти его еще свежа была горестная история с золотым тельцом, жертвами которой стало около трех тысяч Израильтян. Немного позже — погребли прихотливых (Числ. 11,34). Затем —всеобщий вопль протеста и безумное решение: избрав начальника, вернуться в Египет, что обернулось справедливым гневом Божьим на них, так что Он дважды намеревался истребить Израиль. Бог называет их народом необузданным, нечестивым, злым, и Салпаад мог сердцем склоняться больше к этой оценке Божьей и по себе чувствовать, что она верней, чем дерзко брошенное в лицо Моисея обвинение: «Полно вам. Не вы одни святы. Свято все общество».


Не мог не видеть он также и того, что Моисей не ставил себя выше народа. Ведь достаточно вспомнить заступническую молитву Моисея, когда он отвел карающий меч Божий от истребления народа, как сразу обнаруживается несостоятельность этого обвинения. «Прости им грех их. А если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал» (Исх. 32,32),—молился Богу Моисей. И произнести такие слова может только человек, горячо любящий свой народ и совершенно равнодушный к собственной славе и даже судьбе. Но этот кротчайший человек был обречен на непонимание. Моисей не желает абсолютно никаких привилегий для себя (Д.Ап.7,25). Глубокое благоговение перед Богом удивительно сочеталось в нем с безупречным милосердием, которое он проявлял к непокорному народу. Сердце Моисея даже в минуты открытого оскорбления было преисполнено исключительной жалостью, оно, казалось, было соткано из одной доброты. «Боже, исцели ее!» — умоляет он о Мариами, упрекавшей его перед всем народом. И слыша это, мы можем сказать: «Воистину Бог живет в сердце этого человека!». Так удивительно созвучно это с возгласом распятого на кресте Сына Божьего: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лук. 23, 34).


И вот такого человека, о котором свидетельствует Господь, что «он верен во всем дому Моем. Устами к устам говорю Я с ним» (Числ. 12,7—8), Корей, Дафан и Авирон осмелились упрекать. И никогда бы не узнать насколько глубоко было их нечестие, если бы они сами в дерзких словах не выплеснули свою срамоту: «Разве мало того, что ты вывел нас из земли, в которой течет молоко и мед, чтобы погубить нас в пустыне, и ты еще хочешь властвовать над нами! Привел ли ты нас в землю, где течет молоко и мед?.. Глаза людей сих ты хочешь ослепить? Не пойдем!» (Числ. 16,13—14). Моисея они считали самозванцем, а себя людьми зрячими. Тщеславие лишило их здравого рассудка, они без страха бросают вызов Самому Богу: «Все святы!» У них свое уродливое понятие о святости, оно прямо противоположно Божьему, но они от этого не смущались, а домогались еще и священства.


К такому обществу, которое широко смотрит на грех, без страха пользуется всем для достижения тщеславных целей, к обществу, которое прощает себе измену Богу, а благодать Божью обращает в повод к распутству,—к такому скопищу не принадлежал Салпаад. Не оказался он и в числе сочувствующих погибшим отступникам. И хотя он не отличался такой жизнью, как Иисус Навин и Халев, и умер в пустыне, но оставил дочерям своим в приданое светлую память о своей богобоязненной жизни.


Обладателями какого бесценного сокровища оказались пять сестер! С их богатством не может сравниться и все золото мира! Подлинное счастье—в праведности, и блаженство—в страхе Божьем. Прекрасное имение собрал своим дочерям Салпаад!


А что приготовили мы в наследство своим детям? Какой пример хождения перед Богом видят они в нас? Как страшно остаться в памяти детей стяжателем ядовитой славы, гордости, человеком лживым и нечестным, способным из-за тщеславия устраивать заговоры и открытые возмущения в то время, когда все общество народа Господнего томится под палящим зноем гонений! За то гнев Божий грядет на сынов противления (Кол. 3, 6). «О них пророчествовал и Енох... говоря: «се, идет Господь со тьмами святых (Ангелов) Своих—сотворить суд над всеми и обличить всех между ними нечестивых во всех делах, которые произвело их нечестие...» (Иуды ст. 14—15). Разве оглянутся такие люди,чтобы вспомнить о том, какую мрачную судьбу унаследуют их дети?! Всю жизнь будет влачиться за ними черная тень бесславия их родителей. Как слава, так и позор детей — родители их. «Да не будет этого, чтобы восстать нам против Господа...» (И. Нав. 22, 29).


Остаться в памяти детей беззаветно преданным Богу, не утратив при этом тихой славы скромности и обязательно бережного отношения к народу Господнему, человеком, готовым в любую минуту пожертвовать собой ради дела Божьего,— должно быть сокровенным желанием благочестивых родителей. Наделить своих детей таким светлым счастьем—по силам каждому христианину, потому что эта сила находится у Бога, и Он дает ее просто и без упреков всякому просящему у Него.


Copyrights© 2017 All Rights Reserved by Vestnik Istiny®