« Обратно к выбору



1980 № 1

Три друга



... Кто-нибудь из вас, имея друга, придет к нему в полночь и скажет ему: «друг! дай мне взаймы три хлеба, ибо друг мой с дороги зашел ко мне, и мне нечего предложить ему». (Лук. 11, 5—6)


Какая причина тому, что дети Божьи собираются воскресенье за воскресеньем, неделю за неделей, из года в год вокруг Слова Божьего и вокруг Него Самого? Какая причина тому, что мы, читающие это, поступаем так уже в продолжение нескольких лет? Мы хотим быть напитаны, напоены, укреплены и благословлены, мы хотим уйти более богатыми, нежели пришли, и мы хотели бы даже постоянно получать так много, чтобы быть совершенно наполненными. И не скажу ли я правду, если прибавлю, что мы при этом ни о чем больше не думаем, как только о себе, мы хотим получать только для себя. Это очень хорошо и прекрасно, но это не совсем отвечает славному намерению Божьему; правило дома Его от древности таково: «Благословлю тебя... и будешь ты в благословение» (Быт. 12, 2). Это же значит:


Мои потоки изольются на тебя, и от тебя они должны изливаться для других.


У человека, упомянутого в вышеприведенном тексте, имеющего хорошего друга, к которому он может идти даже в полночь, есть еще другой друг, который голоден и которому он должен предложить пищу. И что делает он? Вот он идет и приносит дар от своего богатого друга для того, чтобы оживить и накормить голодного друга. Он становится, таким образом, посредником своего богатого друга. Такие же ли посредники мы? Мы, чада Божьи, знаем: мы имеем нашего дорогого богатого Спасителя своим Другом; Он Сам назвал нас так. Должны ли мы использовать это положение только для себя? Не должны ли мы все быть посредниками для других? Я думаю, это—цель, для которой мы и собираемся вокруг Него. Когда однажды Израиль удивительным образом насытился и еще насыщался, ему было сказано: «Пойдите, ешьте тучное и пейте сладкое, и посылайте части тем, у кого ничего не приготовлено» (Неем. 8,10). Да станем и мы каждый в этом мире между теми, кто не знает Господа, и между Ним Самим как верные посредники, ибо у всех нас есть здесь на земле друзья.


И они приходят к нам, как тот человек пришел к другу. Господь посылает их на нашем жизненном пути. Эти люди, может быть, нам вовсе не родственники, кроме как по праотцу нашему Адаму, но Дух Святой подводит их к нашему сердцу и говорит нам: «Вот он или она нуждаются в пище или питье для изнемогшей души, дай ей то, в чем она нуждается». Они приходят, быть может, не обязательно в наш дом, но и тогда, когда мы встречаем их на улице, в мастерской. Смотрим ли мы на них как на друзей, и именно как на таких, которые нуждаются в Хлебе Жизни? Думаем ли мы тотчас о нашем посредничестве между ними и богатым Другом? Что касается меня, то я иногда чувствовал неописуемое влечение любви к большой толпе, которая стремилась по оживленной большой улице. О, если бы я мог дать им есть! Мы не можем сделать этого для стремящейся толпы, но можем сделать это для каждой пришедшей с нами в ближайшее соприкосновение личности. Ах, если бы Господь при каждой встрече запечатлел нам глубоко в сердце: это твой друг, твоя подруга, которые нуждаются в твоей помощи.


И эти друзья приходят к нам с дороги. Так было в притче. Люди с дороги не имеют ни крова, ни приюта. Это можно сказать о многих наших друзьях. Они смотрят во мрак своей будущности, у них нет приюта, приготовленного Богом, и они бродят беззащитными в этом мире. У нас есть приют, Отцовский дом, драгоценное убежище, — у них нет. Подумай об этом, брат мой и сестра моя, и не почувствуешь ли ты скорбь, глядя на них? Иисус смотрел на этих бедных друзей в мире и сожалея о них, как только видел их, потому что они были для Него как овцы, не имеющие Пастыря. Смотрим ли мы на них с такой же жалостью?


«С дороги»—значит из путешествия, возможно, после совершенного далекого пути. Какими уставшими могут быть они! Да, все наши друзья такие путешественники, а иные уже много лет. Их седые волосы говорят нам об этом, их путь уже очень длинен. И они встретились с нами, быть может, только этот единственный раз; не должны ли мы быть'их гостеприимными хозяевами? Можем ли мы со спокойным сердцем допустить уйти им голодными далее в предлежащий путь? В окружающей их полночи, когда ни одна дверь не открыта для них, они должны будут остаться на улице и погибнуть. О, да осветим мы эту ночь настоящей дружбой!


Они приходят к нам, не зная нашего богатого Друга. Полуночный гость в притче, без сомнения, не знал богатого друга своего гостеприимного хозяина, иначе он тотчас же зашел бы к нему. Но как можно требовать чего-либо от того, кого не знаешь? И так бывает со многими нашими друзьями: они совсем не знают нашего Друга. О брат, мы слишком много предполагаем о людях, что они знают Бога или нашего Господа Иисуса: иные знают кое-что о Нем, но Его Самого не знают. Они не знают Его милости, любви, щедроты, они ничего не знают о Его богатствах и менее всего о том, что эти богатства— для них. Если бы они знали Его, то не нуждались бы в нашем посредничестве, но при таких условиях едва ли существует какой-либо другой путь к Нему, как через нас. Иначе они могут навеки остаться чуждыми, беззащитными, голодными и жаждущими.


Будем обращаться с ними гостеприимно, как тот гостеприимный хозяин в притче. Он находит в своем сердце непреклонное желание предложить что-нибудь своему гостю, накормить его. Нам не сказано, чтобы тот просил его об этом или сказал: «Я голоден, дай мне поесть». Ничего подобного не было. Напротив, было иного причин, чтобы оставить его не накормленным. Он мог бы сказать: «Ведь полночь, не время для еды, время обеда уже прошло, пусть подождет до завтра» и т. д., как это бывает в повседневной жизни, когда следовало бы накормить кого-нибудь не вовремя. Но тот человек не сказал так; он не ищет извинений, но он чувствует, что должен предложить ему трапезу во что бы то ни стало. Ах, пусть все дети Божьи имеют эту величайшую ответственность перед своими собратьями! Ученики Господни однажды тоже хотели отослать народ, чтобы каждый купил себе хлеба (как скоро и часто бываем мы готовы на это!), но что сказал Он? «Не нужно им идти, вы дайте им есть». Мило и хорошо, когда приводим их к одному или другому брату, чтобы с ними поговорили, но мы этим не исполняем поручения: «вы дайте им есть». О, так сделайте это вовремя и не вовремя и не ждите, чтобы они потребовали от вас.


И сознайте обязанность накормить их даже тогда, когда у вас нет для них пищи. Это кажется слишком большим требованием от нас, но Господь все-таки советует нам это в притче; потому что, посмотрите, что обнаруживается у этого человека, когда он желает помочь ему? Его собственная бедность: ему нечего дать. То же самое было с учениками перед 5000 и 4000 народа. Со всем своим расчетом они не нашли способа накормить их, тогда как заповедь Господа: «Вы дайте им есть» оставалась в силе. Это совершенно относится и к нам. Некоторые всегда имеют достаток и избыток, чтобы давать; о нет, что касается нас, то у нас всегда нечего предложить. Устранены ли мы поэтому от нашей ответственности перед нашими изнывающими и голодными друзьями? Ах, быть может, мы уже иногда думали так и успокаивали увещания совести. Но знайте, вина лежит на нас, если мы когда-либо подумали так и кто-либо перешел по этой причине голодным и жаждущим в вечность. Смотри, тот человек не имел, но он не улегся при этом спокойно спать, он знает, что он должен иметь, должен добыть хлеб и он мог это сделать, он мог занять его у своего друга. О, будем такими посредниками, потому что мы имеем самого богатого Друга, богаче всех.


Тот гостеприимный хозяин в затруднительном положении вспоминает о своем богатом друге и решает: он может помочь. В нем он был уверен: у него обязательно есть хлеб. Ему не пришла мысль: может быть, он в таком же положении, как и я, может быть, его кладовые тоже пусты? О нет, он знал, что обратится к нему не напрасно. Поэтому он не пошел к нему с вопросом: «Друг! есть ли у тебя хлеб?» Если мы друзья Богу и Он наш, то мы идем к Нему с уверенностью. Именно поэтому мы не смеем извиняться: «У меня нет». У Него обязательно есть, Он имеет для нас все, а через нас и для друзей наших. Какая драгоценная мысль, что они имеют через нас тоже участие в Божьем запасе! Поэтому мы никогда не должны уклоняться от нашей обязанности посредничества. И далее:


у Него есть хлеб во всякое время.


Тот пришел к своему зажиточному другу и постучал к нему в очень неподходящее время, но все-таки и тогда пришел не к пустым кладовым. В них, казалось, и ночью было запаса так же много, как и днем, и поэтому он не ошибся в своей просьбе. И есть ли вообще такое время, что мы можем быть не услышанными нашим Другом, когда стучим к Нему и просим хлеба? Не написано ли это правило большими буквами над дверью милосердия: «Всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят»? Он имеет полноту всегда вовремя и не вовремя. Мы никогда не можем привести Его в затруднение, потому что Он никогда не может обеднеть.


И всегда Он имеет все в избытке. Не удивлялся ли ты, дорогой читатель, когда-нибудь тому, что тот друг — посредник—просит три хлеба для одного единственного человека? Не достаточно ли было ему одного? Но он знает, что богатому другу ничего не значит дать более, чем ему надо. Притом ужин не должен быть бедным, но богатым, чтобы пришедший гость брал бы не робко. И, вероятно, он имел в виду, что и сам будет есть вместе. Он хотел так предложить, чтобы еще осталось, так дать, как богатый человек, и все это за счет своего друга. И он не ошибся: он получил сполна все, что желал.


Проси очень много, не ставь границы просьбе—и ты будешь брать и иметь. Только потому, что дети Его так мало просят у Него для себя и других и так редко стучат в Его двери, они уходят такими пустыми, а из-за них и другие. Если бы они имели больше хлеба, то с их столов падало бы больше крошек для тех, которые не имеют ничего (Мтф. 15,27). О мои братья и сестры, мы имеем право просить три хлеба: во-первых, один для нашего друга, которого Бог посылает нам на пути; затем, мы можем иметь в виду и самих себя, так как никогда не был известен случай, чтобы мы, кормя других, оставались голодными; нет. Он дает нам при этом величайшее благословение. И более того, мы тотчас же найдем третий хлеб: мы будем наделены для тех друзей, которые должны еще прийти, и будем в состоянии, если придут, тут же накормить их, будем богаче, чем раньше, после каждого угощения, потому что всякий раз после 5 хлебов остаются 12 полных корзин. Поэтому просите щедрых даров и вы будете накормлены щедро; вы не имеете права отпускать друзей ваших голодными или давать им нищенское подаяние.


Итак, идите каждый навстречу бедным голодным странникам с чувством большой ответственности, что именно вы должны и обязаны накормить их. И чем глубже вы осознаете вашу нищету, тем лучше: вы тогда не отойдете от двери вашего богатого Друга и сильнее будете стучать. Он имеет полноту, избыток даже для самой глубокой бедности, и тогда Он сделает «несравненно больше всего, чего мы просим или о чем помышляем» (Еф. 3,20). Он совершит это непременно, и вы еще сегодня можете испытать это.

И. В. Каргель


Copyrights© 2017 All Rights Reserved by Vestnik Istiny®